БЛОГ

Дуэлянты

           Сашенька сильно торопился. Донесение распорядились доставить срочно. Палаточный лагерь штаба находился на возвышенности, и молодому адъютанту последний крутой склон холма давался совсем тяжело. На секунду он остановился и, смахивая катившийся по глазам пот, оглянулся назад. Предгорья возвышались великолепно в лучах заходящего дымчатого солнца. Размытые плавные перекаты горных массивов смотрелись величественно и спокойно на фоне проплывающих фиолетово-розовых облаков. Они окаймляли широкое плато, занятое множеством военных в одинаковой бело-зелёной форме. Дивизион ещё заканчивал учения, и квадратики с торчащими штыками перемещались по природному плацу в разных направлениях. Сашенька спохватился, что его секундная пауза затянулась, и поспешил к зелёной армейской палатке, уже показавшейся на возвышенности.
           Внутри пять офицеров стояли вокруг длинного высокого стола с разложенной на нём тактической картой боевых действий. Они водили небольшими палочками по нарисованным стрелкам и оживлённо спорили. Сашенька, зайдя в палатку, громко щёлкнул шпорами сапог, но никто не обратил на него внимание. Не смея перебивать начальство, адъютант кашлянул, и Николай Петрович поднял на него взгляд. Рукой дал команду подойти, забрал объёмный пакет и взглядом показал на дальний угол палатки. Сашенька отдал честь и отошёл на указанное место. Николай Петрович резкими движениями разорвал пакет и стал разворачивать извлечённую из него карту. Разговоры на мгновения утихли, а после того как разложили новую карту поверх той, что лежала, начали говорить все одновременно. Только Николай Петрович молчал и нервно покусывал седеющие усы. Потом он приказал всем замолчать и тихо, но решительно, выдал приказ. Возникла пауза, после чего стоящий напротив Патрик начал психовать, топать ногами и опровергать на высоких тонах решение начальства. Видя такое неуважение к командиру полка, Сашенька аж скривился от неудобства.
           Дело в том, что Николай и Патрик были сводными братьями. В далёкие времена семья Патрика осталась без кормильца, и вдову с ребёнком приютил Пьер де Мортье, отец Николая. Патрик, по тонкому науськиванию своей матери, завидовал брату, его богатству и успехам. Николай был благородным, умным, с высокой планкой собственного достоинства. Прошло время, братья выросли. Однажды к Патрику привезли невесту. Оказывается, их сосватали ещё в детские годы. Юноша сначала отнекивался от этого союза, но когда увидел Ольгу, всё изменилось. Она была прекрасна во всех отношениях: красива, скромна, образованна, ещё и с приданым. В Патрика она не влюбилась, поэтому колебалась, соответствовать договору или уйти в монастырь. Выбор дался ей тяжело, и на тонких планах незримо проигрались оба варианта пути. При её уходе в монастырь отношения между братьями остаются ровными и не транслируются на последующие жизни программами повторов и кармы.
           Но мы рассмотрим вариант, когда Ольга всё же осталась в миру и вышла замуж за Патрика. Причина? Её не интересовали мирские утехи, положение, богатство, нет. А вот любовь… Ольга влюбилась в Николая, и поскольку надежды быть его женой не было, она решила, что будет рядом как друг. Так и вышло. Николай с Ольгой до последней минуты их жизней оставались верными друзьями. Друзьями преданными и искренними, всегда влюбленными друг в друга, но ни разу даже не поцеловавшимися. Их отношения всегда были под прицельным ревнивым вниманием, без малейшей надежды провести наедине хотя бы час. В те мимолётные встречи, когда случай дарил им минуты общения, они впивались друг в друга глазами, не смея даже коснуться.
           Увидев Ольгу, Николай влюбился в неё с первой секунды. Она олицетворяла для него ангела во плоти. Но долг чести, от него не уйти! Молодой человек к тому времени был обручён, и ему даже в голову не могло прийти отменить помолвку и испортить, как он считал, судьбы любимых людей, Патрика и Жозефины.
           После двух свадеб жизнь полетела своим чередом. У Николая родились две очаровательные девочки, Мари и Адель. Ольга потомства так и не дала. Патрик переживал из-за этого и часто её обижал. После окончания высшей военной школы карьера Николая быстро пошла вверх. Получив через время высокий пост, он подтянул к себе на хорошую должность и Патрика. Военная карьера требовала непрерывных перемещений, и братья часто находились в длительных командировках. Общение с жёнами обеспечивали письма. Жозефин редко писала мужу, как и он ей. Ольга совсем не писала Патрику. А вот переписка между Николаем и Ольгой расцветала прекрасным садом. Эти письма можно было назвать шедевром изящества и красоты. Они не обсуждали взаимные чувства, нет, они вели разговор о мироустройстве, о философских течениях, о творчестве и смысле жизни. Какое-то время им удавалось скрывать столь частую письменную связь, но реалии таковы, что всё тайное рано или поздно становится явным, и Патрик начал сильно ревновать жену к брату. Его неистовая ярость каждый раз обрушивалась на Ольгу, когда он попадал домой. Дальше больше. Будучи в жёстком военном подчинении и зависимости от Николая, Патрик очень пытался сдержать свою ревность к начальнику, но загоняемый долго внутрь гнев только обострял его неприятие, формируя едкое чувство ненависти к своему названому брату. Для Николая его достоинство было превыше всего. Он не чувствовал за собой вины и вспышки ярости Патрика списывал на его взрывной характер.
           А потом у Николая случилось горе. Его Жозефина умерла. Неожиданно и быстро. Она сгорела от сильной горячки, и он не успел проститься с ней. Был траур. И если бы не поддерживающие письма Ольги, Николай не выдержал бы такого страшного удара от судьбы, так он ей писал. Прошло время, и настал момент, когда многолетняя походная жизнь сделала довольно длительную остановку в родных краях. Николай занялся воспитанием дочерей. В правом крыле его большого дома, где когда-то жили Патрик с матерью, поселилась дальняя родственница Натали с сыном Мишелем. Это была его троюродная сестра, потерявшая мужа и оставшаяся в сложном материальном положении.
           Тот период жизни братья прожили в относительно равновесных состояниях. Николай не знал, что свою внутреннюю озлобленность Патрик постоянно вымещал на супруге. Он придирался ко всему, что она делала. Ольга молчала, никому не рассказывала. И безропотно выносила гневливость мужа. Именно это бесило Патрика больше всего. Её молчаливая покорность, тихий голос, короткие фразы в ответ, частые болезненные состояния, непрерывное чтение молитв, всё это до такой степени раздражало мужа, что он еле сдерживался, чтобы не смазать по её большим прекрасным и всегда печальным глазам. Но наступил момент, когда он перестал сдерживаться и в этом.
           Спусковым крючком стало одно из писем Ольги к Николаю. Оно попало в руки Патрику, и тот, не читая, обрушил на жену оскорбления и удары. Об этом она тоже никому не сказала, продолжала молча терпеть. И пошло… Не так посмотрела, не то сделала — получай! Один раз Патрик не выдержал и проорал:
— Да закричи хотя бы от боли, живая ты или нет! Попроси пощады, скажи «хватит»! Дай мне отпор!
          Ольга лишь сцепила зубы покрепче. После побоев приходилось прятать следы, в ход пошли манёвры по скрыванию синяков закрытой одеждой и замазками. Жили они уединённо, посему этот факт не выходил наружу. Никто даже предположить не мог, что делается в этой семье.
           Так прошло два года. Николая время излечило от тоски по Жозефин, и он увлёкся Натали. Их отношения развивались очень осторожно и медленно. Это было похоже на тихую завораживающую мелодию. Дочерей Николай устроил в престижный и самый модный пансион. Аромат проведённых с Натали и Мишелем дней наполнял жизнь смыслом и счастьем. Мишеля он воспитывал как сына. А на лёгкие ухаживания Натали отвечала благодарностью и влюблённым взором.
       Международная ситуация на политической арене резко менялась. Император стал готовиться к войне. Для уже заскучавшего без активной военной службы Николая это стало сигналом, что пора возобновить службу. Он подал прошение и вернулся в армию. В нескольких годах мирной жизни Патрик также не нашёл смысла и последовал за братом.


           Сашенька затаил дыхание. Все находящиеся в палатке офицеры замерли, обескураженные поведением младшего по званию офицера. Неужели и на этот раз ему сойдёт с рук такое неуважение и нарушение субординации? Сашенька был совсем юн. Став адъютантом Николая Петровича, он проникся глубоким уважением и почтением к этому немногословному и благородному человеку. Ещё не зная предыстории их отношений, Сашенька недоумевал, почему полковник так снисходителен к выходкам младшего по званию офицера. На этот раз, сделав небольшую паузу, Николай Петрович не сдержался и грубо выгнал нарушителя из палатки.
           Патрик фактически нарывался. Он постоянно провоцировал брата, и их добрые посиделки вдвоём уже остались в прошлом. Ситуация нагнеталась, но Николай до последнего терпел и покрывал его выходки. Мир не без «добрых» людей, однажды Николаю стало известно о том, что Патрик избивает Ольгу. Они тогда находились в кратковременном отпуске дома. Конфликт начался на торжественном приёме в честь очередной победы императора. Многие высокопоставленные офицеры присутствовали на нём. Замять или смягчить ситуацию не было возможности. Вызов был брошен, и дуэль назначили тут же, при женщинах, на завтра.
           Утренний осенний туман заполнил пространство своей голубой дымкой аж до горизонта. Низкое солнце пробивалось сквозь него расплывчатым мерцающим белым светом. Оба экипажа подъехали почти одновременно, только с разных сторон дороги. Сашенька ехал верхом рядом с экипажем Николая Петровича и сильно дрожал. Он не понимал, от чего его пробирают пронизывающие мурашки — от утренней прохлады или от страха за то, что может сейчас случиться. Когда приготовления закончились, и стали отмерять шаги, к месту дуэли на большой скорости подъехала карета. Экипаж ещё не остановился, а дверь уже открылась, из неё выскочила взволнованная Ольга и побежала к Патрику. Растерянность от её появления заморозила на мгновение картину происходящего, а женщина тем временем бухнулась в ноги мужу и стала умолять его прекратить дуэль. Она много обещала и готова была в этот момент на всё, только бы он не убивал Николая и не погиб сам. Пауза затянулась. Патрик сильно толкнул супругу ногой, развернулся и уехал, бросив её рыдающей на мокрой от тумана земле. Николай никак не мог выйти из оцепенения от чувства ужаса, что всё это происходит с ним. Первым к Ольге подбежал Сашенька. Он её поднял и по-детски стал вытирать ей слёзы платочком, приговаривая: «Благодарю Вас, благодарю Вас». Адъютант посадил женщину в экипаж, крикнул «Трогай!» А Николай всё стоял и стоял в пол разворота, пытаясь сбросить оцепенение и вернуться в реальность происходящего.
           Несостоявшаяся дуэль никак не разрешила, а даже наоборот, усилила противоречия героев этой истории. Страдания Ольги от побоев супруга казались ей спасением от боли, которой терзалась её душа. Гнев и ненависть Патрика только накапливались от невозможности быть любимым. Николай терзался невозможностью излить свою любовь к милым сердцу людям. Влюблённая Натали приписывала тоску Николая своему несовершенству. А маленький Мишель просто мечтал о дне, проведённом вместе с мамой и Николаем Петровичем.
      Прошло ещё какое-то время, накапливая в душевные карманы будущего боль, тоску, ненависть и обречённость. Но любой нарыв рано или поздно должен либо прорваться, либо быть удалён, либо пойти внутрь и заразить всю программу жизнедеятельности. Этот клубок противоречий притягивал к себе казусные события, болезненные состояния и всё дальше уводил героев от выполнения своей истинной задачи бытия в этой плоскости пространства.
           Конфликт возник, казалось бы, на пустом месте. Слово за слово. Почва-то подготовлена уже давно. Следующую дуэль назначили на шпагах. Выпендрёж, оказывается, присутствовал всегда. Ох уж эти военные! У них всегда всё просто, грубо, но красиво. Сцена дуэли номер два почти повторила впечатления и чувства её участников. Сашенька, уже давно не юнец, а уважаемый в своих кругах начинающий философ, так же дрожал от страха за жизнь своего кумира. Неуёмный Патрик никак не мог справиться с ощущениями гнева и раздражения. Николай томился разочарованием от своих иллюзий и действительности. Ну а Ольга… Ольга очень устала. Её высокие вибрации души разрывались грубостью материального мира на осколки боли, ранящие душу и тело. Её жертва, не принятая ни кем, тосковала во тьме одиночества, забытая всеми.
           Она чуть-чуть не успела. Когда приехала, Николай и Патрик уже начали состязание. Блеск звенящих шпаг искрился энергией безысходности. Укатанная колея заскорузлых привычек чувств давала показательный концерт своего торжества. Слабость и сила, любовь и ненависть, иллюзия и реальность, всё это переплелось замысловатым рисунком несуразности происходящего, создавая многоуровневые новые зависимости. Они стали капканами непоследовательно разбрасываться по будущему пути, формируя странные события и слепые действия.
           Ольга выскочила из экипажа и бросилась разнимать дуэлянтов. Сашенька в этот раз тоже чуть-чуть не успел. Он бросился её перехватить, но женщина на секунду его опередила, вклиниваясь своей жертвенностью в поток агрессии и силы. Она перетянула всю эту энергию на себя. В пылу схватки Патрик насквозь проткнул супругу шпагой, даже не поняв, что произошло на самом деле. Ольга схватилась руками за шпагу, торчащую из её живота, немигающим взглядом смотрела на мужа, потом улыбнулась кончиками губ и замертво рухнула к ногам дерущихся из-за неё воинов.
           И опять немая сцена. Как описать чувства ужаса и стыда сильных мужчин, когда рушится мир, ради которого живёшь? Когда слова бессмысленны, а боль разрывает всё естество на кусочки? Где взять силы, чтобы собрать себя в кучу и продолжать жить?
           Патрик так и не оправился от позора. Он был разжалован и просто спился. Николай Петрович стал печальным рыцарем. Женился на Натали и успел воспитать Мишеля порядочным человеком. Ну а Сашенька стал известным философом. Размышлял о войнах, их причинах и последствиях. Читал лекции в высших военных школах и до последнего дня Николая Петровича оставался ему верным другом и адъютантом. Прожил до девяносто трёх лет, но так и не женился, и не родил детей.
     Туман непрощённых событий разнёсся по последующим жизням наших героев. Но никогда не поздно вспомнить и простить. Простить, в первую очередь, себя за страдания и боль, которые пришлось встретить на пути. Прекратить цепочку иллюзий, что непонятное случайно и не имеет к тебе отношения. Осознать, что материальный мир слишком зависим от каждого, приходящего в него. И что изменить можно всё в любой момент времени, поскольку прошлое, настоящее и будущее происходит одномоментно. Все точки путей взаимообусловлены. Перекрёстки дают возможность влиять на временные линии, но это становится возможным, если найти настоящего себя в мусоре иллюзий и страданий, накопленных за время путешествия по жизням. Грани стираются, и новые разветвления и многовариантность опыта дают возможность вырваться из круга надоевших повторений.
Мысли и очерки