БЛОГ

Возвращение реликвии

Мелкий дождик вторые сутки догонял торопящихся путников, монотонно стуча по крыше кареты. Прибитая пыль резко пахла сыростью и гнилью. Четвёркой измотанных коней управлял крупный детина в чёрном плаще, беспощадно хлеща гнедых и чертыхаясь на непонятном диалекте. Ещё четыре всадника сопровождали карету сзади, постоянно оглядываясь по сторонам. Еле заметная дорога тянулась по открытой равнинной местности, изредка отмеченная одинокими хилыми деревцами.
В карете сидел пожилой худощавый мужчина, одетый в дорогую, пропитанную дорожной пылью, одежду священнослужителя. Он нервно покусывал пересохшие губы, напряжённо вглядываясь в маленькое, почерневшее от грязи, окно. Его попутчик, молодой крепкий юноша, дремал, сидя напротив.
В какой-то момент озабоченность на лице священника сменилась радостью, и он двумя руками стал тормошить дремавшего соседа.
— Алан, Алан, вижу лес!

Юноша потряс головой, явно не сразу осознав, что происходит. Его рука автоматически потянулась к короткому мечу, висящему на толстом ремне. Сообразив, что опасности нет, он прильнул к оконцу напротив, пытаясь разглядеть долгожданный лес.
— Там мы будем в безопасности. Как мы их всех обыграли! — Алан радовался как ребёнок.
Пожилой мужчина облегчённо вздохнул и стал вытирать платком испарину с лица и шеи. Такого тяжёлого и ответственного переезда Маркус ещё не переживал. Скоро будет сорок пять лет как он дал клятву ордену, изменившую спокойствие рядового священника на приключения епископа аббатства Святого Мартина в Баттле.
Маркус был проверенным годами на верность ордену епископом. И магистр округа Англия Амадей де Монестрелло поручил именно ему столь сложное задание, несмотря на преклонный возраст священнослужителя и несоответствие статусности поручения.
— Стар я уже для таких приключений. Добраться до места живыми — это только половина дела, и, хочу сказать, очень важная для нас половина, — Маркус впервые за несколько дней изобразил улыбку.



Дождик перестал ныть свою монотонную песню. Ландшафт стал меняться, замещая пустынную степь деревьями, растущими сначала отдельными группами, а далее плотнее и гуще.
— Скоро прибудем. Такое далёкое место выбрали для встречи, и столько таинственности, — Алан всем видом выказывал стремление поговорить об их приключениях, но епископ молчал.
— И нам это помогло. На дорогах к замку везде оказались засады, — продолжил он, вызывая Маркуса на диалог.
— Да уж. Ты все инструкции помнишь?
— Ваше священство, сколько раз Вам повторять? Всё сделаю как велели, — Алан перекрестился, приложил руки к груди. И стал молчаливо разглядывать приближающийся лес.
Вскоре дорогу им преградили два всадника. Его священство вручил им бумагу-пропуск, и те сопроводили карету к спрятанным в лесной чаще постройкам. Домики стояли отдельными группами. Их явно объединяла идея, разгадать которую мешали буйные заросли деревьев и кустарников, скрывающие не только архитектурный замысел, но и сами постройки. Маркусу несколько раз довелось присутствовать на собраниях членов ордена, но раньше они всегда проходили в роскошных замках.

Высадив путников, все сопровождающие лица удалились, и из низкой, обвитой плющом двери, навстречу путникам вышел высокий мужчина в белом длинном плаще с расшитыми красным сукном раздвоенными крестами с левой стороны под сердцем и на рукавах.
— Маркус, дорогой, мы вас заждались! Дорога, вижу, была нелёгкой. Я сам только вчера добрался, — он подошёл к епископу и обнял его.
— Здорово, Роджер, рад тебя видеть в добром здравии! Годков десять прошло с нашей последней встречи?
Роджер де Гластонбери был магистром Ирландии. Они с Маркусом состояли в знакомстве уже двадцать лет, ещё с тех времён, когда Роджер был рядовым членом ордена.
— Десять с половиной, если точно! Вижу, вы с приключениями. У меня дорога тоже оказалась трудной. Все уже прибыли. Магистр сильно волнуется из-за вас.
— Нам не дадут отдохнуть?
— Нет, Маркус, мы уже начинаем! Я специально вышел навстречу, нужно кое-что сказать до собрания, — они отошли в сторонку и тихо пошептались. Лицо епископа после разговора стало ещё напряженней.
Священник, Роджер и Алан прошли в низкие двери и оказались в полумраке. Понадобилось время, чтобы глаза адаптировались после солнечного света. Встречали их молчаливые люди в чёрном, выныривающие из темноты совсем неожиданно и таинственно. Алану предложили пройти в другое помещение, а Маркусу вынесли такой же белый плащ, как и у его старого знакомого магистра Ирландии Роджера де Гластонбери. Затем они последовали через тёмный длинный коридор и оказались в обширной комнате, заставленной канделябрами со свечами.
Прямо напротив входа расположился Магистр в красном плаще, расшитом белыми крестами. Остальные члены ордена сидели вдоль стен в таких же накидках, как выдали епископу. Роджер незаметно растворился среди людей в белых мантиях, и Маркусу пришлось взглядом искать себе место. В комнате находилось более двадцати человек, свечи отбрасывали перемешанные тени в полумраке, и минутную паузу прервало громкое приветствие Магистра Тома Берара, англичанина по происхождению и седьмого Великого Магистра, кому присягал пожилой епископ английского аббатства, член ордена Храма Маркус де Эванс.
— Ваше священство, дорогой, мы ждали сколько могли. Дозорные доложили, что вы на подходе, поэтому начинаем сразу. Отдохнёте потом.
Место проведения встречи членов ордена было перенесено в последний момент из замка в тайную усадьбу, скрытую лесным массивом от посторонних глаз. Причины такой осторожности для Маркуса были очевидны. То были трудные времена для ордена.

Многолетняя война христиан и мусульман за Святую землю продолжалась, и выигрывали в ней мусульмане. Седьмой Крестовый поход закончился сокрушительным поражением. Орден Храма за последние годы утратил большую часть своих крепостей и владений в Святой земле. Монголы опустошали Сирию. Война святого Саввы в Акре бушевала, и в ней орден, стоявший на стороне пизанцев и венецианцев, вошёл в жёсткое сопротивление с орденом Госпиталя, поддерживающего генуэзцев. Все эти сложные политические вопросы требовали решения и объединения. Но даже ради этого собирать представителей приоратов Тома Берар не стал бы. Маркус знал, что дело в больших деньгах, очень больших. И тщательно был подготовлен к этой встрече послом короля Генриха ІІІ во Франции. Игра планировалась на несколько десятков лет вперёд, и, понимая важность своего участия в ней, Маркус сильно нервничал.
Потихоньку осматривая присутствующих, епископ отметил представителей Португалии, Кастилии, Арагона, Мальорки, Италии, Сицилии, Ирландии, Триполитании, Антиохии и, конечно, разных провинций Франции. Вот только в большинстве своём это были не первые лица магистратов, почти все прислали курьеров. А разве он сам не является курьером?!
Каждый представитель приората озвучил свой взнос в общее дело ордена золотом, серебром и живой силой. После бурного обсуждения все пришли к выводу, что с госпитальерами нужен совместный договор. Был предложен план союза с уже почти разгромленными сектами ассасинов. Монгольское войско под командованием царевича Хулагу заняло крепость ассасинов Аламут, разгромило исмаилитов в Иране и двинулось на Багдад, и логично было бы поддержать Хулагу, когда он двинется освобождать Святую землю. Но Магистр объявил, что орден этого делать не будет, поскольку веры иноверцам нет.
Тома Берар был зол. Ему катастрофически не хватало ресурсов. Монгольская угроза нависла над исламским миром, и велика вероятность, что они двинутся на Иерусалим. Всё просто разваливалось. Главный и тайный источник доходов ордена из-за войны венецианцев с генуэзцами перекрыт.
Маркус внимательно следил за развитием ситуации, и чем больше принималось решений Тома Бераром в столь сложной политической многоходовке, тем большей симпатией епископ проникался к новому Магистру. Волнение нарастало. Скоро ему дадут слово, и Маркус никак не мог решить, что из подготовленного выкладывать при всех. Здесь ошибки быть не может, сейчас от каждого слова зависит судьба Англии. Аудиенции с Магистром до собрания не получилось, их план рушился. А тут ещё и информация от Роджера. Маркус чувствовал, как струйки пота стекают по телу, натыкаясь на спрятанный бархатный мешочек с реликвией и скрученный в рулон пергамент от короля Генриха ІІІ для Тома Берара.

Миссия епископа планировалась в строжайшей тайне. Чтобы не привлекать внимания, его сопровождали только священник аббатства Алан, по совместительству и охранник, и доверенное лицо, и всего пять крестоносцев, все проверенные многолетними событиями. В дороге оказалось, что за ними охотится целое войско. Пришлось менять маршрут несколько раз, прятаться, убегать и даже переодеваться. Епископ сначала был уверен, что только его жизненный опыт и героизм Алана спасали им жизнь. Но позже Маркус понял, что их вели и помогали невидимые силы, не менее сильные, чем преследователи. Вот тогда он и решился изучить внимательнее, что доставляет Великому Магистру от короля Генриха ІІІ.
Когда Амадей де Монестрелло вместе с послом короля во Франции отправляли епископа с миссией, они не уточняли, какой именно дар передают Магистру. Посмотрев, что в мешочке и прочитав бумаги, Маркус изумился ценности артефакта, что ему предстоит доставить. В молодости он не раз слышал про таинственный Глаз Бога, состоящий из пяти кристаллов, и о магической его силе. Теперь он отчетливо понимал, что их жизнь в большой опасности. Но знакомство с кристаллом стоило любых приключений! Маркус навсегда запомнил ощущения, которые испытал, глядя на драгоценность. То были восторг и радость, волнение и трепет, прозрачность и безвременье. Душа запомнила неимоверную силу, исходившую от реликвии, на многие-многие века.
Если кто-то знает, что именно епископ привёз для Магистра, это может оказаться опасным и для жизни последнего, уж очень дорогая вещица. Но и для Англии ставки этой игры не меньше! Она переживает не лучшие свои времена. Папа Александр IV смотрел на Англию как на неиссякаемый источник доходов. Большинство епископов он привлёк на свою сторону. Папа убедил Генриха принять Сицилию для своего второго сына Эдмонта и взять на себя издержки её завоевания. Со стороны Шотландии и Валлиса грозила опасность нападения. Страна терпела голод. Бароны объединились с духовенством в общем протесте против монарха и его политики. Королю срочно нужны были деньги. Союзников у него осталось мало. И он решил предложить Магистру сделку.
Роджер предупредил, что на Маркуса прямо в этой резиденции готовится охота. Он случайно вчера слышал, что в дороге напасть им не удалось, будут доставать прямо здесь, у Магистра. Поэтому нужен был план.

Когда Тома Берар дал слово епископу из Баттла, тот взял на себя смелость поддержать от имени магистра Англии все его решения, хотя по инструкции было много разночтений. Затем попросил аудиенцию по окончании совета сразу, без промедления.
Тома Берар в недоумении задумался на секунду, но, по-видимому, на лице епископа было столько отчаяния, что он согласился.
При встрече Маркус попросил усилить охрану. Сначала вручил Магистру пергамент и попросил прочитать. Тот пробежал взглядом, побледнел и выдохнул:
— Измена?
Вот тут епископу понадобилась вся его выдержка, острый ум и мудрость прожитых лет.
— Нет. Сделка.
— Ты читал?!
— Я вынужден был это сделать, чтобы остаться в живых.
— Да как ты смеешь! Ты нарушил клятву! Кто источник утечки? — Магистр забыл этикет и с трудом справлялся с приступом злобы.
— Вот вторая часть сделки. Посмотрите, Вам король передал на хранение один из кристаллов Глаза Бога.


Маркус неторопливо полез под мантию, отстегнул мешочек и протянул его Магистру. Тома Берар развернул тряпочки и замер, вглядываясь в золотую звезду ордена с огромным белым кристаллом по центру. Маркусу показалось, что камень заполнил светом всю комнату, и даже на мгновение закрыл глаза.
— Ничего себе, это тот самый? — Магистр аж присвистнул от изумления.
— Да, тот самый!
— Но откуда! Откуда он у Генриха? — Тома Берар продолжал восторженно изучать кристалл.
— Этого мне не ведомо, — правду сказал епископ.
— А откуда Генрих знает про Новый Свет и серебро? Я изучал, ты в круге посвящённых и бывал там. Нарушил клятву? — голос Магистра стал твёрже и колючей.
— Я нарушил закон, когда прочитал бумаги и посмотрел какой подарок везу. За нами, вернее за реликвией, велась целая охота. Кто-то знал. Думаю, и здесь, в ордене, есть предатели, и они близки к Вам. Усильте охрану. А я своё дело сделал. На благо ордена и Христа.
Тома Берар задумался. Выбора-то нет! Капкан? А может, в безвыходной ситуации именно эта сделка и может стать выходом.
— Думаю, что я отпущу тебя домой с хорошими новостями для Генриха. Но будут дополнения. Сейчас уходи, мне надо подумать. А за кристалл не волнуйся, он в надёжных руках. Пока будешь здесь, присмотрись, и я поработаю. Узнаем, если кто предал дело чести.
Маркус не сдержался и громко выдохнул. Замер, пытаясь справиться с новым ощущением, словно с плеч сняли каменную глыбу. Затем епископ поклонился и стремительно вышел из комнаты. Нужно было всё обдумать. Он направился в отведённые комнаты и позвал к себе Алана в надежде, что тому удалось что-то разузнать про людей, преследующих их.
Месяц назад епископа аббатства Святого Мартина в Баттле, уже сорок пять лет члена ордена Бедных рыцарей Христа, вызвал к себе магистр округа Англии Амадей де Монестрелло. Он только пришёл к власти после пятилетнего правления магистра округа Англии Расцелин де Фо, сменившего после двадцатидвухлетней сложной работы в ордене магистра Роберта Сэмфорда. Именно с Робертом Маркуса объединяла работа с главной тайной ордена, более того, они были не просто единомышленниками, но и друзьями. С ними в союзе по поставкам серебра из Нового Света были магистр Ирландии Гербер де Манчестер и его помощник Роджер де Гластонбери, друг Маркуса, ныне ставший магистром Ирландии.
Тайна состояла в том, что основные богатства ордена осваивались на американском континенте в союзе с местными аборигенами индейцами. Путь к Новому Свету тщательно охранялся посвящёнными. Место дислокации находилось в глубокой бухте на атлантическом побережье Франции. Это был неприступный порт ордена Храма Ля-Рошель. От него регулярно отправлялись корабли в экспедиции к берегам Нового Света.
После смерти Роберта эта тема для Маркуса стала закрытой, и вот уже восемь лет он с облегчением думал, что опасности позади и что никто не знает о его работе по поставкам серебра. Информация шифровалась, и имена посвящённых знали только в тройках. Из их тройки остались он сам и Роджер де Гластонбери. И тут, вдруг, Амадей де Монестрелло поручает епископу Маркусу де Эвансу доставить Великому Магистру предложение короля Англии Генриха III. Cуть предложения заключалась в следующем. На тот момент поставки из Нового Света были остановлены из-за войны венецианцев с генуэзцами, поскольку именно отделение венецианцев отвечало за эту работу. Без поставок серебра, в постоянно усложняющейся ситуации, когда для обороны денег требовалось всё больше и больше, существование ордена находилось под угрозой. А король Англии, в то время как вассал Франции, ввязавшийся в авантюру с Папой по покупке Сицилии и войну с баронами, без весомого денежного взноса мог потерять всё.
Король решил союзом с орденом Храма решить несколько задач. Во-первых, он предложил Великому Магистру взять на себя поставки серебра с американского континента на год за определенный процент. Откуда он узнал про тайну ордена, не уточнял. Во-вторых, король настоятельно потребовал казну и документы ордена перенести в Англию и сделать это в тайне от остальных членов ордена, поскольку предвидел опасность со стороны Папы и короля Франции. Он гарантировал сохранность средств и тайн ордена, передав кристалл, являющийся одним из пяти огромных драгоценных камней сокровища Глаза Бога.
Глаз Бога — это магический шар, философский камень, позволяющий видеть сокрытое и предсказывать будущее. Это мандала пяти стихий проявленного мира. Он состоит из пяти драгоценных камней разной геометрической формы, символизирующих стихии: тетраэдр — огонь, куб — землю, октаэдр — воздух, икосаэдр — воду и додекаэдр — эфир. Соединённые по граням фигуры образовывали магический шар. Каждая часть имела своё предназначение и влияние, но вместе… Собранные вместе кристаллы обладали такой силой, которая давала власть над миром и управление стихиями.

Есть время разбрасывать камни, а есть время собирать камни. Всё подвержено циклам. Следы этого сокровища уводят в цивилизацию Атлантида. С тех времён магический шар не раз распадался, кристаллы терялись, создавая тем самым хаос, войны и катаклизмы. Периоды, когда шар удавалось собрать, приносили процветание, гармонию и развитие цивилизациям. Уже сто пятьдесят лет, как орден поставил себе задачу найти и собрать воедино растерянные кристаллы и спасти человечество от распада. Разбросанные по разным континентам и тайным мистериям, части сокровища создавали легенды и провоцировали поиски, нескончаемые приключения и войны жаждущих власти над миром, таинственным и многогранным.
Великий Магистр охранял наследственные сокровища ордена, среди которых были два камня Глаза Бога. Третий привёз странный пожилой епископ от вассального английского короля. И цену за него запросил немалую. Однако, Глаз Бога стоил любых жертв! Тома Берар решил сыграть в игру с королём. Но, с некоторыми «но».
Маркус знал, на что он идёт, согласившись участвовать в этой тайной сделке. Он предвидел, что Магистру деваться некуда, и король получит согласие, но всё же… Голова другого человека — дело неизвестное, тем более, человека такой величины как Великий Магистр.
Отдыхать епископу от тяжёлой дороги было недосуг. После приёма он отыскал своего помощника, Алан был взволнован.
— Он согласился? — не выдержал священник.
— Вроде да, но ещё нет деталей. А в них то вся суть. И наши с тобой жизни. Что удалось узнать?
— Нас преследовали не французы. Наоборот, они охраняли нас по приказу самого Людовика, — на эту фразу Маркус поднял бровь.
— Людовик тоже хочет мира. После плена его желание освободить Святую землю только возросло. Он даже задумывает новый крестовый поход. Магия шара — спасение для него.
— Оказывается, оба короля знали, что мы будем везти Магистру Глаз Бога и охраняли нас. О, Боже милостивый! И кто же тогда нас преследовал?
— Люди самого Папы!
— Папы?.. — Маркус аж поперхнулся. — Тогда то, что мы живы и выполнили работу, просто чудо! Думаю, вторая треть миссии выполнена. Остаётся ещё одна часть — получить договор от Магистра и добраться домой живыми. Нет, стар я уже для таких заданий, — епископ ещё продолжал осознавать поток информации.
— Может, на то и расчёт был? — Алан явно сказал не то, поскольку Маркус рассердился на его слова.
— Приостанови язык! Валюсь с ног, пойду отдыхать. Нужно поговорить ещё с Роджером, но это уже завтра, — епископ отвернулся и засеменил уставшей старческой походкой в свою комнату.
Не представляя больше интереса для преследователей, они смогли немного отдохнуть. Однако, после стольких волнений и приключений, после осознания, что имеет столь могущественного тайного врага в лице Папы, расслабиться Маркус не смог.
Домой, в аббатство Святого Мартина в Баттле, Маркус де Эванс и Алан вернулись спустя десять дней. Дорога оказалась спокойной и быстрой. Миссия выполнена! Епископ не только смог доставить сокровище Магистру, но и остаться в живых. Это было последнее его приключение, связанное с реликвией и орденом, в этой жизни. Прожил он ещё двенадцать лет в тиши и уединении. Первые годы опасался коварства и мести Папы, но ничего не происходило. Епископ понял, что свой главный ход жизни он уже сделал, и теперь его пешка сброшена с игровой доски борьбы за власть и мировое могущество.
Маркус устал. Исправить что-либо в этом воплощении не было сил. А если бы и были, не дадут. Спасибо, что не убили и дали возможность прожить старость в спокойствии.
Но с каким бы удовольствием он променял эту размеренность на былые подвиги! В тайне он мечтал, что про него вспомнят, позовут, предложат важное поручение, но…
Умер Маркус де Эванс в возрасте 75-ти лет в 1270 году от чумы, как и король Людовик IX, впоследствии названный Святым. Жизнь епископа аббатства в Англии и почётного члена Ордена бедных рыцарей Христа, насыщенная приключениями, тайнами и реликвиями закончилась, запуская новые жизни, связанные с эгрегором тамплиеров, с движением крестоносцев и со святыней Глаз Бога. Череда воплощений с прохождением урока веры, с секретами правителей и захватчиков, с войнами и мистериями, не закончена.
Впереди уже маячила столетняя война между Англией и Францией. «Эффект бабочки» запущен в действие. Именно выполнение почётной и опасной миссии епископом Маркусом де Эвансом послужило пусковым механизмом для столетней войны и многих последующих политических событий в Европе и Новом Свете. Дало возможность Великому Магистру Жаку де Моле через пятьдесят лет укрыть сокровища ордена от короля Филиппа IV и Папы Климента V в Англии. А для души Маркуса продлила его путешествия на Землю в новых образах и отработках.
Мысли и очерки